http://strikeball.6bb.ru/uploads/0004/42/91/4634-1.jpg

Родился 2 августа 1900 года на орловской земле. С 1902 года его семья, состоявшая из восьми человек, жила в железнодорожной будке.

Во время Гражданской войны Илья Старинов участвовал в боях против Деникина и Врангеля. В 1919 году попал в плен, бежал. Вновь воевал, был ранен.

После окончания Гражданской войны Илья Старинов окончил с отличием Воронежскую школу военно-железнодорожных техников и был направлен в Киев, в 4-й Краснознаменный Коростенский железнодорожный полк начальником подрывной команды. Уже в ту пору молодой командир впервые задумался над созданием портативной мины для подрыва вражеских эшелонов. Как практик, он понимал, что мины должны быть простыми, удобными, надежными, а взрыватели к ним - безотказными.

Вблизи городов и сел находилось много неразорвавшихся снарядов. Старинов использовал каждый случай, чтобы исследовать устройство взрывателей. Первые опыты по выплавлению взрывчатки из снарядов и бомб дали положительные результаты.

В 1923-1924 годах Старинов неоднократно привлекался в качестве эксперта при расследовании диверсий на железных дорогах. В эти же годы им была изобретена мина-сюрприз, которая позволяла предохранять малые мосты от диверсантов. Одной такой ловушки было достаточно, чтобы оглушить человека, но не убить его.

Летом 1924 года командир роты Старинов участвовал в строительстве железной дороги Орша-Лепель. Редкое умение - и взрывать, и строить одновременно. Обычно люди этой профессии умеют только выводить из строя объекты противника.

В 1929 году Старинов занимался подготовкой диверсантов-подпольщиков, которые в случае войны и оккупации части советской территории должны были развернуть в тылу врага диверсионную деятельность.

В январе 1930 года молодого офицера направили в распоряжение 4-го управления Генерального штаба РККА - готовить диверсантов. Являясь "мирным населением", они должны были в случае войны нанести удары по дорогам и коммуникациям противника, действуя на оккупированной территории.

Взявшись за новое дело, Старинов организовал мастерскую-лабораторию, в которой вместе со своими товарищами разработал образцы мин, наиболее удобных для применения в ходе партизанской войны. В этой секретной лаборатории родились так называемые "угольные мины", с успехом применявшиеся в годы Великой Отечественной войны автоматические мины. Под руководством Старинова был сконструирован "колесный замыкатель", впоследствии окрещенный в Испании миной "рапидо" (быстрый). Придумывались и отрабатывались способы подрыва автомашин и поездов минами, управляемыми по проводам и с помощью бечевки.

В начале 30-х годов оборона СССР на западных рубежах зиждилась во многом на партизанских формированиях. Предполагалось, что войска противника, перейдя государственную границу и углубившись на советскую территорию до сотни километров, выйдут на укрепленные районы и увязнут в позиционной войне. В это время в тылу разгорится партизанская война. Через некоторое время, лишившись свежего пополнения, подвоза боеприпасов и продовольствия, войска неприятеля вынуждены будут отступать. Вместе с противником отойдут и партизаны, продолжая осуществлять диверсии в его тылу. В случае необходимости они перейдут Государственную границу СССР.

Это была очень хорошо продуманная система, рассчитанная как на оборону, так и на наступление. Базы создавались и вне территории Советского Союза. Готовились маневренные партизанские формирования, способные действовать на территории противника. Вся эта система была уничтожена после 1937 года по решению политического руководства страны.

Три месяца Старинов пробыл в качестве начальника пограничного пункта в Тирасполе. Затем в 1933 году его перевели в Разведывательное управление РККА, где он работал в отделе Мирры Сахновской и преподавал в школе Кароля Сверчевского. Мировой революции требовались проверенные кадры, и Илья Григорьевич подготовил две группы китайских подрывников. Технику диверсионного дела он демонстрировал руководителям компартий зарубежных стран, в том числе А. Марти, В. Пику и П. Тольятти.

В августе 1933 года Старинов поступил на 2-й курс эксплуатационного факультета Военно-транспортной академии РККА. Параллельно с учебой он участвовал в подготовке минно-взрывных средств, предназначенных для длительного хранения. Организовывал тайные склады на скрытых партизанских базах. Страна готовилась к обороне. Однако в 1935 году подготовка к партизанской войне была неожиданно свернута.

4 мая 1935 года Старинов был на приеме выпускников военных академий в Кремле и, затаив дыхание, слушал речь Сталина со знаменитыми словами ".кадры решают все". Большинство тех, кто присутствовал на этом приеме, были позднее репрессированы.

Старинов избежал этой участи. Его наградили именными часами и назначили заместителем военного коменданта участка, управление которого помещалось в здании Московского вокзала в Ленинграде. Свертывание подготовки к партизанской войне Илья Григорьевич считает величайшей ошибкой советского руководства: "Немецкая армия была бы разбита минимум на год раньше, с меньшими потерями с нашей стороны, если бы партизанское движение было организовано правильно и заранее".

Казалось, судьба загнала кадрового диверсанта в железнодорожный тупик. Но началась гражданская война в Испании. По распоряжению "Старика" (псевдоним руководителя Разведывательного управления РККА Яна Берзиня) он получил назначение советником и инструктором в разведывательную группу капитана Доминго Унгрии, выросшую к концу 1937 года в 14-й партизанский корпус.

За время испанской командировки подопечные "Родольфо" (псевдоним Старинова) совершили около двухсот диверсий и засад, в результате которых минимальные потери противника составили более двух тысяч человек. Самой громкой операцией было уничтожение в феврале 1937 года под Кордовой составов со штабом итальянской авиадивизии.

В лунную ночь Старинов и его испанские товарищи покинули базу под Адамусом и направились к железнодорожному узлу Кордова. В нескольких километрах от города партизаны взяли в плен двух молодых солдат франкистской армии, которые согласились помочь и удачно вывели группу к железнодорожному участку у поворота, где путь проходил по обрыву. Под наружный рельс полотна диверсанты установили две мины и, заложив все имевшиеся запасы взрывчатки, дождались появления поезда.

На следующий день вся Испания говорила о крушении поезда с итальянскими солдатами и офицерами, в результате которого в живых не осталось никого. На базу партизан стали прибывать корреспонденты прогрессивных газет мира, в том числе Эрнест Хемингуэй. Все они хотели лично познакомиться с отличившимися диверсантами.

Об Илье Григорьевиче писали Константин Симонов и Михаил Кольцов. Существует версия, что в романе "По ком звонит колокол" (1940) Э. Хемингуэй использовал в значительной мере фрагменты из боевой и организационной деятельности старшего советника командующего Южным фронтом Республиканской армии Испании И.Г. Старинова.

В феврале 1937 года партизаны пустили под откос эшелон с марокканской кавалерией. Из тридцати вагонов не уцелело ни одного. Франкисты были взбешены. На охрану железной дороги они поставили несколько батальонов, непрерывно вели поиски инженерных мин. По совету Старинова, бойцы Доминго Унгрии стали часто менять районы нападения и перешли главным образом на "колесные замыкатели".

Пропустив "бдительный" патруль, диверсанты выходили к дороге за одну-две минуты до подхода поезда, устанавливали "колесный замыкатель", и составы валились по расписанию. Так, например, был взорван поезд с боеприпасами для франкистов под Монторо в конце марта 1937 года.

По словам И.Г. Старинова, "немецкие и итальянские саперы пытались изучить нашу технику, но мы постоянно ставили их перед новыми и новыми загадками. То устраивали сюрпризы, то снабжали мины взрывателями, исключавшими возможность их извлечения, то применяли магнитные мины неизвестной конструкции. Об установке наших мин противник узнавал, как правило, только тогда, когда они отправляли под откос его эшелоны".

В конце ноября 1937 года Старинов выехал в Советский Союз. Его боевые дела в Испании были лучшим отчетом о проделанной работе, но в Москве выяснилось, что почти все его соратники и знакомые оказались "врагами народа". Офицер, который готовил документа на представление "Вольфа" к званию Герой Советского Союза, был расстрелян по сфабрикованному обвинению. Старинова вызвали в НКВД и предложили дать "чистосердечные показания" по поводу подготовки им диверсантов и создания тайных складов и баз для свержения советской власти.

От неминуемого ареста его спас маршал К.Е.Ворошилов, который лично переговорил с наркомом внутренних дел Ежовым. 17 февраля 1938 года Старинову присвоили звание полковника, а 20 марта, т.е. спустя три месяца после возвращения из Испании, назначили начальником Центрального научно-испытательного железнодорожного полигона РККА. Это был целый город в лесу с большим хозяйством. Появилась возможность обобщить полученный опыт.

Летом 1939 года в "хозяйство Старинова" привезли какого-то авиационного конструктора. Фамилии его никто не знал. Вагон с арестованным подали на ветку за полигоном. К этому времени на небольшой лесной поляне сотрудники НКВД поставили палатки, окружив их высоким двойным забором из колючей проволоки. Лишь в 1943 году, встретившись с конструктором замечательного пикирующего бомбардировщика В.М. Петляковым, Старинов узнал, кого он принимал на полигоне.

В качестве начальника группы Старинов участвовал в Финской кампании. Финские партизаны не жалели мин. Они были повсюду: на дорогах и мостах, в покинутых домах и на железнодорожных путях. Смерть таилась под снегом, среди куч хвороста или небрежно брошенных на обочине дорог досок и даже под трупами убитых солдат.

Старинов столкнулся с неизвестной ему металлической противотанковой миной, которая, впрочем, взрывалась иногда и под тяжестью человеческого тела. Чтобы добраться до ее начинки, пришлось пойти на смертельный риск - "выварить" мину. Когда вода нагрелась до 80 градусов, Илья Григорьевич осторожно снял взрыватель. После этого началась разборка и изучение "вываренной" мины. А к вечеру штабная машинистка перепечатала первую инструкцию по обезвреживанию финских мин.

Где-то на подступах к линии Маннергейма финский снайпер, подстерегший группу советских минеров, всадил две пули в правую руку отважного офицера.

В мае 40-го Старинова выписали из госпиталя со справкой об инвалидности. Рука висела плетью, так как пулями были перебиты нервы и кости. Показав справку начальству, Илья Григорьевич попросил оставить его в армии. И его оставили, несмотря на временную недееспособность.

С первых дней Великой Отечественной войны Старинов доказывал военному руководству, какое важное, непрерывно возрастающее значение имеет минирование железных дорог в тылу германских войск. Диверсии на коммуникациях врага потребуют гораздо меньше сил и средств, чем бомбардировка железнодорожных узлов и воинских эшелонов. Противнику не хватит сил для надежной охраны даже самых важных железных и автомобильных дорог.

Поддержку Старинов нашел у первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, члена Военного совета Западного фронта Пантелеймона Пономаренко. Тот сразу загорелся идеей наладить производство мин прямо в прифронтовой полосе с последующим их применением во вражеском тылу. Приказом наркома обороны был создан оперативно-учебный центр Западного фронта.

В первых числах октября 1941 года Старинов выехал в Харьков, где его оперативной группе предстояло обеспечить минное заграждение на участках Юго-Западного фронта и подготовить к взрыву ряд важных объектов города. Среди них - дом № 17 по улице Дзержинского. Этот особняк, выстроенный в начале 30-х для Генерального секретаря ЦК Компартии Украины Станислава Косиора, занимали некоторые руководители партии и правительства. После прихода немцев в этом доме обосновался начальник фашистского гарнизона генерал-лейтенант Георг фон Браун.

10 ноября советская разведка доставила в штаб Юго-Западного фронта копию приказа № 98/41, изданного командованием одной из немецких частей. В документе сообщалось, что при наступлении "доблестных войск фюрера" на Харьков обнаружены в большом количестве инженерные мины советского производства. Русские, говорилось в документе, пытались прятать мины на глубине до двух с половиной метров. Однако "неумелая постановка мин и неумелая их маскировка позволили опытным саперам рейха обойтись без миноискателей".

Копию этого приказа Старинову доставили с сопроводительной запиской: "Эти легко обезвреженные мины устанавливались под руководством полковника И.Г. Старинова".

Старинов объяснил, что фашисты извлекли не радиомину, а "блесну". В 3 часа 15 минут 14 ноября последовал первый радиосигнал. В дальнейшем на разных волнах и разными шифрами прозвучали еще несколько сигналов. Самолет-разведчик сфотографировал интересующие Военный совет районы Харькова. Снимки подтвердили, что, по меньшей мере, часть радиомин взорвалась с большим эффектом. Судьба же дома № 17 по улице Дзержинского стала известна еще до освобождения Харькова. Ее сообщил Старинову попавший в плен немецкий капитан Карл Гейден, занимавшийся непосредственно разминированием "дома Хрущева".

Генерал фон Браун вполне резонно побоялся въехать в город и, дожидаясь разминирования, поселился в плохоньком домишке на окраине Харькова. Саперы тщательно обследовали подходящие здания. Естественно, внимание их привлек шикарный особняк на улице Дзержинского, в котором до самого последнего момента жил Н.С. Хрущев.

В подвале, среди груды угля, саперы обнаружили едва приметный проводок. К вечеру следующего дня они извлекли огромную мину, насыщенную различными дублирующими и подстраховывающими друг друга взрывателями и замыкателями. Капитан Гейден немедленно поехал на окраину города и доложил об "удаче". А потом был чудовищной силы взрыв. От особняка осталась огромная воронка.

28 ноября 1941 года Старинов назначается заместителем начальника Штаба инженерных войск Красной Армии. Одновременно он является начальником отдела минных заграждений. В этом качестве Илья Григорьевич руководит работами по созданию минных полей на пути рвущегося к Москве врага. На отдельных участках противник понес ощутимые потери. Его движение к столице было приостановлено, что позволило в итоге выиграть драгоценное время, необходимое для переброски на московское направление свежих сибирских дивизий.

В самые сложные, драматические моменты Старинов не оставлял мысли о "малой войне". Пробить стену чиновничьего непонимания ему помог П. Пономаренко, направивший Сталину письмо, в котором говорилось о необходимости создания органов руководства партизанским движением, а также содержалось предложение (со ссылкой на авторитетное мнение полковника Старинова) о производстве инженерных мин и подготовке квалифицированных кадров диверсантов.

Сталин принял Пономаренко и имел с ним двухчасовую беседу, в результате которой было решено создать Центральный штаб партизанского движения. В январе 1942 года Сталин отменил это решение.

В мае 42-го решением начальника Генштаба Старинов был направлен на Калининский фронт командиром Отдельной инженерной бригады специального назначения. Ее бойцы, в том числе испанцы-республиканцы, которых взял с собой Старинов, действовали на коммуникациях противника, нанеся ему большой урон в живой силе и технике.

Опыт подсказывал Старинову, что отдельные группы не могут переломить ситуацию. Требуются регулярные подразделения специального назначения, способные осуществлять массовые, планируемые из одного центра операции на вражеских коммуникациях. Действовать они должны вместе с партизанами.

Свои соображения Старинов изложил в письме И.В. Сталину. Его предложение получило одобрение Ворошилова, Калинина и Маленкова. Казалось, вопрос решен. Но, вернувшись в очередной раз с фронта, Старинов узнал о своем назначении... в Центральный штаб партизанского движения, помощником начальника штаба "по диверсии". Ворошилов, а именно он стал руководителем партизанского движения, решил взять энергичного полковника к себе.

В марте 43-го Старинов становится заместителем начальника Украинского штаба партизанского движения. Трижды забрасывается в тыл врага - и, как всегда, успешно. При его непосредственном участии начинается широкомасштабная "война на рельсах". В отличие от Центрального штаба партизанского движения, развернувшего "рельсовую войну", на Украине решили уничтожать с помощью мин вражеские поезда, а не сами рельсы, в которых немцы недостатка не испытывали. Подобная "независимость" сформировала у П. Пономаренко определенное отношение к Старинову, сделавшее аса диверсии "вечным полковником".

Май 44-го. По решению командования Старинов "ставит" диверсионное дело в польском партизанском штабе. Будучи заместителем начальника штаба, он не только занимается теорией, но и сам участвует в боевых операциях.

В августе того же года Старинов отправляется на Балканы, где возглавляет штаб советской военной миссии при главкоме Народно-освободительной армии Югославии. Удивительно, что впоследствии его не обвинили в шпионаже в пользу "фашистской клики Тито-Ранковича" и не расстреляли как "югославского шпиона и диверсанта". Ведь он находился в постоянном личном контакте с будущим президентом СФРЮ.

Воевать Илья Григорьевич закончил на Рейне.

Статистика всегда суха, даже если это статистика организованных диверсий. Но послужной список полковника Старинова способен поразить любого военного специалиста.

За четыре года Старинов организовал подрыв 256 средних и малых мостов. Его мины пустили под откос более двенадцати тысяч военных эшелонов. Особенно широко применялись ПМС - поездная мина Старинова (мгновенного и замедленного действия) и АС - автомобильная мина Старинова.

В качестве преподавателя Старинов подготовил свыше двух тысяч специалистов и командиров. Если бы в Книгу рекордов Гиннесса заносили подобные результаты, то он, несомненно, оказался бы вне всякой конкуренции. Его ученики демонстрировали диверсионное мастерство по всему миру.

После войны Старинов реанимировал железнодорожную сеть страны: был заместителем начальника Управления восстановительных работ по войскам.

С 1956 года - в отставке. В 1958-1962 годах Старинов являлся старшим научным сотрудником отдела истории Великой Отечественной войны ИМЛ при ЦК КПСС. В 1963-1973 годах преподавал в учебных заведениях КГБ СССР. Профессор И.Г. Старинов написал более полутора сотен монографий.

Получив информацию о зреющем "кремлевском" заговоре, Илья Григорьевич постарался предупредить о нем Н.С. Хрущева через его дочь Раду, но тот отказался верить "нелепым домыслам". Несомненно, активность ветерана-диверсанта не осталась незамеченной, став еще одной причиной, по которой все попытки представить его к званию Героя Советского Союза натыкались на глухую стену.

Награды... Они говорят сами за себя: два ордена Ленина, пять орденов Красного Знамени, ордена Октябрьской Революции, Отечественной войны II степени и Дружбы народов. А вот Звезду Героя этот исключительной смелости и инженерной одаренности человек, видимо, "не заслужил".

И.Г. Старинов является автором нескольких книг, в том числе документального романа "Под покровом ночи". Рукопись этого увлекательного произведения была подготовлена к печати в середине 60-х годов. Но роман по разным причинам (в том числе из-за цензуры) так и не дошел до читателей. Только в 1997 году он вышел в свет и получил восторженные отклики.

Ему принадлежат также книги: "Мины ждут своего часа" (1963), "Пройди незримым", Москва (1968), "Над пропастью" (США, 1995), "Записки диверсанта" (1997), "Мины замедленного действия", (1999).

Развал Советского Союза Старинов воспринял как свою личную беду. Он считает, что в отмечаемый 12 июня "День независимости России" нужно выходить с черными флагами, ибо это день независимости от здравого смысла и многовековой истории страны, которую он и его товарищи отстояли в смертельной схватке с фашизмом.

Несмотря на возраст, "дедушка русского спецназа" самым внимательным образом следит за событиями на Северном Кавказе. По мнению профессионального диверсанта, отряды Хаттаба и Басаева необходимо было заманить в ловушку на специально подготовленные объекты в Дагестане и, используя радиомины, взорвать, как это было проделано в Харькове с генералом фон Брауном.

30 июня 1998 года президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" Сергей Гончаров направил президенту Б.Н. Ельцину письмо, в котором поставил вопрос о награждении старейшего спецназовца страны Звездой Героя России. В ответ - молчание, тишина.

В канун столетия "дедушки русского спецназа" письмо с аналогичным содержанием было направлено президенту России В.В. Путину.

За свою жизнь Старинов никогда не курил и, по собственному признанию, "напивался только два раза". Но секрет своего долголетия он видит в другом - в постоянном труде на благо России.